Для чего? Это единственный вопрос, который меня интересует в психологическом слиянии и сепарации. Я не помню, чтобы я что-то полезное встречал про слияние у взрослых людей, и что-то вредное про психологическую сепарацию. Темы настолько затертые в психологических кругах, что вроде, как и добавить нечего.

Для чего? Если человек чем-то пользуется, значит ему это зачем-то нужно. Симптомом своим пользуется, даже если не осознаёт для чего, даже если умрет от этого симптома – один хрен. Пользуется, потому что ПОТРЕБНОСТЬ в этом есть у него. Во всём есть глубокий смысл, даже если его хрен видно, даже когда его НЕТ! – он есть. Его можно найти. Распознать. Родимым назвать. Исцелиться и, возродиться. Сепарироваться от своей привычной психической структуры Я. Помните мультфильм про Конька-Горбунка?

«Симптом несет в себе энергию исцеление» — напомнили мне вчера мои же слова.

Для решения психологического слияния от другого человека или химического вещества, необходимо понять потребность слияния, и удовлетворить её. Все методы хороши, но главное – УДОВЛЕТВОРИТЬ ПОТРЕБНОСТЬ, которая была фрустрирована в прошлом. Удовлетворение потребности помогает остановленной психологической травмой детской структуре Я – «двинуться» дальше. Через «движение» происходит рост личности, развитие, что само по себе автоматически подразумевает – сепарацию. Эта сепарация от значимых людей мягкая и естественная. Произвольная.

Для чего слияние? Для питания. Для утешения. Утешение на некоторое время «приходит», но потом активизируется тревога и ГОЛОД. Чтобы не было ГОЛОДА и тревоги, необходимо утешение. Круг замкнулся. Зависимость.

Другой человек, а тем более химическое вещество — не удовлетворяет остановленную базовую потребность в детстве. Если у ребенка нет опыта от родителей в эмоциональном признании, то, как сигарета может помочь такому взрослому в этом, и как партнёр, на которого проецируется родительская потребность в признании, может удовлетворить этот голод, если он не является родителем? Как? А ведь ощущают, что это каким-то образом как-бы происходит. Происходит на самом деле то, что через эмоциональное поведение или употребление веществ – меняется химических состав в мозге; обидел кто-то женщину, она купила свежайших эклеров со сливочным кремом, съела в прикуску с чаем, химический состав в мозге у неё изменился, и как-то сладко на «Душе» стало. На самом деле, она своему Внутреннему Ребёнку эклером «грустный» рот заткнула вместо того, чтобы решить ситуацию с обидой таким образом, чтобы удовлетворить потребность, которая была нарушена в контакте с обидчиком; хотела комплимент о своей красоте услышать, а получилось в итоге – эклеры и сладкий чай в одиночестве.

В таком случае Питание происходит на внешнем уровне, а не на внутреннем. Внутреннее Питание происходит за счет внутренних ресурсов, т.е. за счёт Внутренних Родителей, которые могут иметь разный метафорический образ: Печка, Речка, Дуб, Луг, Гора, Вода, Солнце, в доме – Оконце, Дождь, Дракон, Пантера, Слон, Плотник, Повариха, Кузнец, Ткачиха…

Через эти образы-символы происходит диагностика внутреннего состояния клиента. Как со сновидением. Состояние образа подсказывает о внутреннем состоянии клиента. Если Печка в доме холодная, то диагностика в этом случает подсказывает, что и Материнское Внутри Я клиента – холодное. Что делать в таком случает? Работать! Это работает. Символдрама наиболее эффективна в возможности без конфликтного Напитывании базовых детских потребностей; Печка после проживания образа стала тёплой, Она автоматически становится способной из своего уже ресурсного Материнского состояния напитывать детский слой личности клиента.

Напитанный детский слой Я удовлетворив базовую потребность – личностно растет и, автоматически, сепарируется. Вот тебе и фокус-покус. С Отцовским слоем личности внутри клиента работа происходит аналогично, но через Мужские образы. Работа с Материнскими и Отцовскими образами происходит попеременно, чтобы у клиента равномерно происходило напитывание ресурсных Внутренних Отцовских и Материнских частей Я.

Психология субличностей – мой конёк. Я в этом направлении психологии плаваю как черноморский бычок в чёрном море. Суть такова, что, если есть СЛИЯНИЕ с чем/кем либо, значит есть в этом потребность. Если есть потребность в этом, значит нарушена функция удовлетворения базовых потребностей в детстве. Если базовые потребности у ребёнка были удовлетворены, никакой формы зависимости не происходит, личность – СВОБОДНА, АВТОНОМНА осуществлять выборы без страха осуждения и т.п. Так вот, вернусь к нашим виноградам… Если базовые потребности ребёнка с родителями не удовлетворены, это формирует внешний конфликт у ребёнка к родителям. Со временем, внешний конфликт становится внутренним, так как родительские фигуры «перемещаются» внутрь ребенка, и там происходит то, что происходило во вне. Конфликт. Злость. Ненависть. Презрение. Обида. Уныние. Отчаяние…

С этими чувствами человек шагает бодро по планете, или не бодро, или не шагает, но проецирует (переносит) своё состояние на окружение, т.е. Степан, фотограф, которого мама обесценила за творческую мозаику из бутылочных стёклышек, когда ему было пять лет, постоянно встречается с «негативными» чувствами в отношении с людьми, которые берут начало в той прошлой (настоящей) ситуации с мамой и стеклышками. Ситуация была там и тогда, но живет и процветает здесь и сейчас.

По классике отношений, многие люди догадываются делать других людей ответственными за свои чувства, т.е. Степана обидел (как он считает) Николай, ножевой мастер, у Степана «всплыли» сильные чувства гнева к нему, которые (чувства) сформировались в прошлом в отношении с мамой. Мама Степана и Николай. Николай, Степан и мама Степана. У Степана произошла «спайка», т.е. ситуация с Николаем сработала триггером, т.е. он в Николае увидел невидимую маму. Свою маму. А мать его, Степана, «отдыхая» в другом мире, продолжает жить в жизни своего единственного сыночка, в его отношениях с людьми. Степан так и не понимает, почему в его сорок шесть лет, он до сих пор не женат и не имеет детей. Николай виноват.

Так многое строится на этой планете. Почему крокодил не ловится, не растёт кокос? А ведь Сигизмунд Шломо Фройд, уже сто лет назад доказал происхождение этих переплетений между людьми. Капец, и многие люди действительно верят, что кто-то несёт ответственность за их чувства! Пожалуй, имеют на это право — не иметь право испытывать СВОИ ЧУВСТВА без примеси прошлого, без примеси чужих чувств.

Так вот, этот внутренний конфликт, если его специально воссоздать в безопасной исследовательской обстановке (психологическая сессия), под наблюдением научного сотрудника (психолога), с помощью эксперимента (эксперимента), то можно увидеть, как этот механизм функциклирует. А раз можно увидеть, значит на него можно влиять, т.е. на внутренние фигуры Я можно влиять. Фокус конфликта ведь в том, что, оставаясь в Тени, в бессознательном, он влияет на хозяина. Степан — марионетка того, чего не осознает.

Психология субличностей помогает «достать» у клиента изнутри невидимые роли и, взаимодействовать сними. Внутренние голоса становятся осознаваемые. Внутренние конфликты – внешними, на которые становится уже возможным влиять. Так, Степан, достав метафорическую карту, которая для него напоминает маму, достав карту с изображением себя в детстве, может от роли «Мамы» и «Ребенка», меняясь попеременно ролями – пообщаться. Дать возможность выговориться. Попросить. Обнять. Расплакаться. Найти примирение. Стукнуть кулаком стол и впервые – разгневаться… по-настоящему.

Непрожитые чувства, как и неудовлетворенные базовые потребности – блокируют возможность здоровой сепарации от родителей. Степан может вести сколько угодно автономную жизнь, быть действительно ни от кого независимым, но, если в ней есть внутренний конфликт – внутренняя война продолжается, которая сжирает много сил. Не наступает свободы от груза прошлого. Что внутри, то и снаружи.

Для сеансов по психологии субличностей, я и создал метафорические карты: «Маски и Роли». Они помогают легче внутренним образам «переместиться» во внешний мир. Когда алмаз достают из глубинных недр земли и дают ювелиру, с этим уже что-то можно сделать. На этом принципе и руководствуется моя психология: увидеть невидимое и, познакомиться. Внутренний порядок приводит к порядку внешнему.

Разрешённый внутренний конфликт с родительскими фигурами, с любыми фигурами, автоматически приводит к сепарации от них. Сразу. Градус напряжения падает. Выпрямляются плечи. Почему психологи постоянно спрашивают клиентов о чувствах? Потому что чувства — лакмусовая бумага «привязки». Внутреннего конфликта нет, а значит, и нет привязки к привычной роли. Освобождение. От зависимости. Личные границы расширяются вместе с расширяющимися лёгкими. Полная грудь воздуха. Можно выдохнуть… вдохнуть…

Чаще всего, внутренние фигуры Я – нуждаются в исцелении. Если очень грубо, то если у человека нарушена какая-либо функция (болен), то за это нарушение ответственна определённая внутренняя фигура Я. Субличность. Личность внутри Я. Она нуждается в исцелении. В этом месте я применяю основные принципы символдрамы; клиенту самому стать этой внутренней фигурой, войти в роль, вжиться, влезть в шкуру, и ответить на вопросы.

Ответ внутри, — это мой принцип. Когда Внутренние фигуры Я исцеляются, это неизбежно приводит к исцелению Самости клиента. Самость – центральная часть Я. У него (клиента) пропадает потребность искать исцеление в ком-то или чём-то ещё вне себя. Сепарация. Автономия.

Если у человека есть слияние, значит ему ЭТО нужно. Что ЭТО именно? Это именно то, что есть у него самого внутри, но скрыто от понимания. Можно увидеть и понять. Остановленный ресурс активизируется, наступает исцеление и отделение от объекта зависимости. Сепарация. Автономия. 2+2+2=6

Но всё ли так гладко?

Кризис сепарации

Взросление происходит болезненно. Это нормально. Так должно быть. Ломка: «старая» личность трансформируется в новую. Весна наступает не сразу, а как правило, с «вкраплениями» зимы. Потом «вкраплений» все меньше и происходит переход. Психологический кризис, это когда старый способ отношений с собой и миром уже не работает, а новый стиль отношений ещё не сформировался, но переход уже произошел. Степан понимает, как организовано его поведение, он его решил, так больше не чувствует и не поступает, но как реагировать адекватно на отношения между людьми, пока не понимает. Лёгкий ступор.

Личность растет, масштабы его личности расширяются. Почему вырывается крик у новорожденного? Говорят, что от боли расширяющихся лёгких. Кстати, некоторые люди настолько боятся боли взросления, что начинают манипулировать другими людьми подстраивая их под себя. Когда окружение пляшет под дудку, тогда не нужно меняться самому. Когда есть обидчик, тогда можно оставаться вечным ребёночком. Развёрнуто написал про это в статье: «Будь прислугой для моей тревоги».

В кризисный период, во время сложностей, иногда очень хочется вернуться на прежний уровень отношений. Похоже, как если человек решается сменить место работы, но думает, что если что-то на новом месте не получится, то всегда можно вернуться на «старое» место. Про выбор партнёров в любовных отношениях — аналогично. Вот это то самое важное место в исследовании тревоги, тревоги сепарации.

Сепарационной тревоге психологи уделили очень много внимания. Много книг, статей… Суть такова, что когда наступает взросление, когда «старое» уходит, а «новое» ещё не пришло, тогда в этом месте возникают разного рода сложные чувства. Вот в этих чувствах и страшно оставаться БЕЗ ПОДДЕРЖКИ. Задача – формировать поддержку другого порядка, т.е. человек учится опираться на себя, а это уже сепарация от привычных отношений с людьми и веществами, и способность эту поддержку предъявлять, брать, давать, не нарушая своих и чужих психологических границ.

Недавно забирал посылку из почтового отделения. Рядом сидел мужик с пачкой конвертов. Позвонила женщина ему на телефон. Он ей сказал, что не успевает, что большая очередь, что сегодня последний день сдачи отчётов, что потом будут штрафы, что будет просить других людей пройти без очереди, что если бы не её заморочки, что нужно было его слушаться, то так бы он успел всё вовремя, а так – рискует, что он говорил одно, а она – другое… что надо было его слушаться, слушаться, слушаться… До закрытия почтового отделения был час, и он был третий в очереди. Тупо манипулировал женщиной «присаживая» её на чувство вины, т.е. он хочет манипулировать другими, чтобы не менять свои привычные отношения. Это от страха. А что за этим страхом? Предполагаю, что он боится, что она через непослушание – не уважает его = отвергает = не любит… Он боится остаться без её внимания, включённости в его жизнь, потому что без интереса его личностью другими людьми – он сам себе не знает кто.

«Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил,

И лучше выдумать не мог»

А.С. Пушкин

Сепарация в отношениях, не значит разделение, завершение отношений навсегда. «Не бывает готовых отношений, есть только отношения, которые необходимо готовить». Психологическая сепарация значит, что с каждым кризисом, люди выходят на новый уровень отношений. Это значит, что стили поведения, которые не работают так, как они хотят – исчезли, а на место «старым» стилям, пришли новые. Люди узнаю себя по-новому. Это и есть сепарация – отделение себя от старых форм. Это и есть кризис, когда новая форма ещё не сформировалась. В новой форме отношений люди как бы знакомятся заново.

Я это вижу, когда веду долгосрочно семейную пару на своих консультациях. Какое-то время пара будто буксует в конфликте, набирает опыта, информации, а потом происходит сдвиг в том, что начинают видеть друг друга иначе, и строить отношения из уважения, подмечая другого. «Я тебя вижу».

И так этап за этапом. Период за периодом, в постепенном приближении, слиянии и сепарации друг от друга. Только слияние начинает меняться на форму – КОНТАКТ, где есть уважение к своим и другого человека психологическим границам, а сепарация более мягкая, что ли… Да, мягкая, да, и не совсем пушистая, но всё же.

Противозависимость

Это когда делаешь вид что независимый, «крутишь понты», а по сути — зависимость никуда не исчезает. Такие люди говорят, что в любой момент могут перестать употреблять психоактивные вещества, что они АЖ!! шесть дней не пьют, что партнёр, с которым он в психологическом слиянии — похер!!! Почти уверен, что тому мужчине из почтового отделения, от страха быть ненужным той женщине, пришли мысли, что она ему – похер. Совсем похер, что может спокойно и сам справиться, что он такой ценный, что спокойно может найти любую другую женщину, которая будет уважать его мнение!!!… Знакомо? Это и про меня, конечно. Блин. Не скрою. Бывают времена. Дальше – меньше, но всё же.

Очень много людей, утверждающие, доказывающие свою независимость – одиноки. Боль слияния от прошлого опыта отношений, и боль от непроизвольной сепарации (обрыв отношений, разлука), толкает их на крайние меры – противозависимость, т.е. это как бы быть внешне, формально в отношениях, но при этом — не вкладываться Душой, а то и вовсе – похер отношения!

Упомянул про непроизвольную сепарацию, — это когда отделение без взаимного согласия. Когда ребёнок плачет, зовёт родителя на контакт обняться, быть признанным, но родитель не удовлетворяет потребность ребёнка, тогда ребёнок отдаляется, замыкается, сепарируется непроизвольно, т.е. УХОДИТ из отношений с родителем — в себя. Такие взрослые с виду – независимые, а внутри у них – непроизвольная сепарационная травма, т.е. близкие отношения для них – риск получить ещё одно отвержение. В одиночестве они чувствуют себя в большей психологической безопасности. То самое меньшее из зол, хотя потребность в близости, любви и принятии другим человеком, остаётся всегда. Конфликт потребностей близость/одиночество.

Именно такой тип людей больше всего подвержен к психологическому слиянию, потому что они жаждут удовлетворить то самое признание, тот самый тёплый контакт из детства. Когда находят такой объект любви (химическое вещество), то «впиваются» в него с жаждой утолить эмоциональный голод, УТЕШИТЬСЯ и, успокоиться.

А потом всплывает у них тревога потери объекта любви (утешения). Им всё больше нужно доказательств своей нужности. Родительский сценарий отвержения срабатывает, ситуация повторяется, круг замыкается, эмоциональная травма закрепляется.

Чтобы не получилось травмы отвержения от объекта любви, Степан, например, может первый оборвать отношения, потому что в таком случае как бы он! отвергает, а не его отвергают. Степан как бы перестраховывается, хитрит меняя роли последовательности: «Если я буду отвергать первым, то меня никогда не предадут». Ситуация как бы под контролем. Отвержение на опережение. Привет противозависимости.

Произвольная сепарация, это когда заплакал ребёнок из своей потребности в родительском тепле, пришел папа, обнял, ребёнок успокоился и пополз дальше заниматься игрушками на ковре, т.е. сепарировался произвольно, естественно, с согласием.

Когда дочка была маленькой, я часто ходил с ней на детскую площадку. Я невольно становился свидетелем отношений между всеми теми, кто был там. Тревожные мамаши и бабули для меня особо выделялись. Так вот, дети/внуки таких тревожных родителей, далеко не могли спокойно отдалиться по своим интересам, потому что всегда оглядывались на родителей. Думаю, у них нарушен опыт безопасного контакта с родителем и мало уверенности в том, что если они далеко уйдут, то контакт с родителем останется.

Когда опыт в безопасном контакте у ребенка с родителем есть, то он спокойно убегает/прибегает по своим делам, т.е. отдаляется спокойно без опасения потери любви к нему, потому что он знает, что его любят. Произвольная сепарация.

Когда произвольная сепарация не пройдена безопасно, т.е. базовые потребности не удовлетворены, то человек в любых! отношениях стремится эти эмоциональные дыры залатать. Даша жаждет признания от Максима, которое не получила папы, но когда этого признания от Максима не получает, то у неё к Максу «всплывает» ярость (злость + страх). За злостью и страхом есть потребность, но Даша эту потребность не осознаёт и выражает ярость Максу на самом деле за то, что не получает утешения. Своей яростью на Макса, она зовёт его на помощь… отталкивая. Модель слияния/травма.

На своей психотерапии я помогаю Даше увидеть реальные чувства, которые стоят за действиями. Помогаю распознать потребность, которая скрывается за чувствами. Помогаю Даше сформировать возможность выражать свои потребности так, чтобы её услышали, поняли.

Часто, в детском опыте зависимых людей нарушен контакт безопасного выслушивания родителем ребёнка, т.е. ребёнок обращается к родителю, но его обращения игнорируют. Так ребёнок научается себя затыкать. Опыт построения диалога нарушается, но зато развивается фантазийный опыт отношений. В таком случае, Даша додумывает почему Максим поступил так или иначе, но не может прямо спросить его про мотив поведения, так как нет опыта такого поведения = боится отвержения, но и в той фантазии, которую Даша присвоила Максиму, много отвержения. Круг замкнулся. Круг размыкается, когда осознаются чувства, поведения, потребности и формируется опыт безопасного контакта с другими людьми через эти чувства и потребности.

Мир фантазий помогает компенсировать недостающие «детали» в структуре Я, но и несёт отголосок эмоционального голода, в котором есть страх. Даша фантазирует полёты по всему миру на самолёте с папой, который был лётчиком-испытателем, и находит в фантазиях утешение, но боится приблизиться эмоционально близко к мужчинам (либо сразу входит в слияние из-за потребности признания), потому что боится такого же отвержения с их стороны, которое произошло от папы. Папа погиб при испытании самолета, когда Даше было десять лет, и именно уход папы для Даши значит, как УХОД папы из отношений с дочкой, т.е. папа – отверг маленькую Дашу своим уходом из жизни.

Какие отношения Внутреннего Ребёнка с внутренним Папой, такие и отношения с мужчинами у Даши, такое же и отношение к себе, как к женщине, через призму восприятия отношений мужчин к ней. Круг замкнулся. Этот круг всегда замыкается. Там, где круг замкнулся, там всегда возникает слияние, слияние со своей привычной моделью жизни, отношений к себе и людям. Слияние с моделью жизни

Принудительное размыкание привычной модели жизни происходит при катастрофах. Непроизвольная сепарация от привычной жизненной роли. В этом и трагедия, что выход за пределы эмоциональной переносимости происходит, а как с ним справиться, невозможно понять. Максим ушел из отношений с Дашей к Тане, т.е. предал, как Даша себе и другим говорит. Дашу охватили чувства, которые ей до этого момента не были известны, или были известны, но не с такой интенсивностью. Даша оказалась бессильна здраво рассуждать, делать, реагировать, так как ситуация «вытащила» её в область жизни, которая ей не неведома.

Обычно в таких ситуациях люди хотят вернуться в привычный, знакомый ритм жизни. Это нормально, но нормально ли? Сама по себе травматическая ситуация провоцирует на личностные изменения. Обычно люди начинают защищаться через оправдания, обвинения, обиду, манипуляцию, — это способ сохранить привычную картину жизни. Меняться больно. Чтобы начать меняться, необходимо перестать внутренне защищаться. Это первое условие.

Когда перестаешь защищаться, становишься уязвимым. Это небезопасно. Уязвимость + небезопасность = страх разрушения Я до основания. Это огромная сила, которую человек может направить на изменение своей жизни, на разрушение своей или чужой жизни. Выбор. Инициация. Когда клиенты приходят ко мне на терапию, чаще всего они уже сдались, перестали внутренне защищаться и понимают, что хотят дальше жить, а как – не знают. Те, кто продолжают себя «выгораживать», делают это с тем успехом, какой успех приобретает их жизнь потом. Если, конечно, приобретает. Те, кто внутренне защищается, будет защищать свой привычный мир, но не меняться, т.е. не расширять этот свой мир выходя за привычные границы.

Люди в своём большинстве привыкают к стабильности, защищают её. Актёр перед выходом на сцену надел маску, сыграл роль, и сказал, что хочет играть эту роль всю жизнь. Играет. Защищает свою роль и, сливаясь с нею теряет свою подлинную идентичность, т.е. его подлинная идентичность становится ролью. Окаменелость. Сепарироваться от своей привычной роли трудно, для этого нужны сильные мотивы или кризис. Кризис — это энергия без цели. Когда у кризиса есть цель, — это Возможность.

Мотив через интерес – добровольное размыкание привычной модели жизни. Чаще всего ко мне приходят люди после жизненных трагедий. Их на изменения толкает принудительная сепарация. Реже приходят ко мне как к философу, проводнику, страннику. Они хотят перемен, и хотят этих перемен с поддержкой профессионала. У них нет сейчас трагедии, которая бы толкала их поиску возможности выжить, но они голодны, голодны в знаниях.

Такие люди находят в наших встречах поддержку и моё толкание, подталкивание к поиску своего ответа. Предлагаю им под моими экспериментами и наблюдением – добровольный выход за пределы своей привычной картины мира, т.е. разрабатывают застоявшиеся «мышцы». Их «мышцы» становятся пластичны и крепки, и когда на их жизненном пути встречаются трагедии, то именно эта пластичность помогает им оставаться на «плаву» живыми и невредимыми, участвующими в процессе ситуации, а не избегающими её.

«Любая болезнь, как и крупная неприятность по жизни – Инициация, «приглашение» выйти за пределы своей прежней личности».  Болезнь, как и неприятности по судьбе – помощники, намекающие на то, что пора дальше в путь. Что обычно делают люди? Пьют снотворное, иногда просят кого-то-то в белом перерезать что-то себе ножом… чтобы не слышать Вызов, т.е. не слышать свой Голос.

Болеть всегда безопасней.

Текст написал — психолог онлайн Андрей Букшук.  24.03.2021